О реализации программы строительства православных храмов в Москве рассказывает архиепископ Егорьевский Марк.
— Программа была инициирована и создана Святейшим Патриархом Кириллом и руководством города Москвы. Интересно, что подписал постановление сам Владимир Иосифович Ресин, тогда исполнявший обязанности мэра Москвы, и сейчас он сам занимается реализацией этого проекта. На сегодняшний день реализовано уже 17 проектов храмов. Это построенные здания, в которых совершаются богослужения.
Это капитальные сооружения. А временных и деревянных храмов сделано уже почти 100. Такие небольшие храмы — это очень верное решение. Потому что храм и богослужение — это начало процесса сплочения общины. Еще до или в процессе строительства храма совершаются богослужения, люди молятся, сплачиваются. И когда строительство храма завершается, уже существует готовая община дружных, сплоченных людей, которые готовы совместно переносить трудности. Для многих сам процесс строительства является таким испытанием на прочность.
— Когда-то институты Церкви и государства были неразлучны. Какова сегодня роль государства в этой программе?
— Сама Русь была создана благодаря тому, что появилась одна новая вера — христианство, выбранная князем Владимиром. Это оказало решающее воздействие на формирование Русского государства. Сейчас у нас другие принципы взаимоотношения. Сегодня Церковь отделена от государства. Но государство не может до конца устраниться. Да, мы строим храмы на пожертвования частных людей, компаний, в том числе и с государственным участием. Но главное, что нам дает государство, — это земельные участки. Это очень важно. Ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Нью-Йорке такое невозможно. Там другие принципы: если хочешь получить землю — плати. Но у нас ситуация уникальна. Государство, понимая, что Церковь, вера являются важными для большинства граждан, заботится об этом и выделяет землю.
— Программа рассчитана только на Москву?
— Да. Потому что ни в одном другом городе нет и не было такой катастрофической ситуации с храмами, как в Москве. На Украине один храм приходится на 10 тысяч населения, в Молдове один храм — то ли на 5, то ли на 3 тысячи человек. А в Москве есть районы, в которых 100-150 и даже 200 тысяч — и ни одного храма.
— Наличие храма в районе повышает его престижность.
— Действительно, я сталкивался с тем, что строительные компании в рекламе упоминают, что, например, из окна виден храм. Это является безусловным бонусом. Почему? Да потому что, когда человек смотрит на храм, у него на душе спокойно, он думает о Боге. Это является важным для самочувствия человека.
— С какими проблемами приходится сталкиваться в процессе стройки? Слышал, что не все жители с теплом встречают данное начинание.
— Больше всего проблем из-за непростой экономической ситуации. Проблемы с финансированием, хотя я бы не сказал, что они такие фатальные. Находятся и в наше тяжелое время люди, которые готовы финансировать. Слава Богу, что мы не только достраиваем сейчас храмы, которые начинали строить год-два назад, но и начинаем строительство новых.
Что касается местных жителей, то на самом деле эта тема чаще всего искусственная. Люди не против храма как такового, просто против храма в каком-то конкретном месте. С другой стороны, некоторые противники потом приходят в храм и просят прощения за то, что выступали против.
— Мне кажется, сама инициатива против строительства храмов кажется крамольной.
— Я говорил с человеком, который активно пользуется социальными сетями, и он рассказывал мне страшные для меня вещи. В частности, он сказал, что среди «храмоборцев» пользуется успехом такая картинка: взорванный Храм Христа Спасителя и надпись: «Мы забыли о том, как должен выглядеть Храм Христа Спасителя». Или, например, другая картинка: документ решения тройки, где говорится о том, что священник побуждал родителей приводить детей в храм. Приговор — расстрел. И подпись в социальных сетях: «И правильно!» Мы должны понимать, что за люди сеют смуту, что за люди подстрекают к тому, чтобы храмы не строились. Мы должны понимать, что это идеология разрушителей. В 1917-м именно такие пришли к власти. И из России сделали концлагерь, место для убийства тысяч и миллионов людей. Это люди одного и того же типа.
— Какие из крупных компаний принимают участие в финансировании строительства храмов?
— Нам помогает компания «Транснефть», строит два храма. Строит храм компания «Норильский никель», а другой достраивает. Строит компания «НОВАТЭК».
— А «Российские железные дороги»?
— Ведомство Якунина много делает для Церкви. Но конкретно в этой программе они не участвуют. Хотя, признаюсь, нам бы очень не помешала их помощь.
— Сколько в среднем стоит возведение храма?
— Большой храмовый комплекс может стоить 350 миллионов, есть храмы, которые стоят около 100 миллионов или 300. Это фундаментальные здания. Ну, а временные часовни или деревянные храмы от 1,5 до 5-10 миллионов в зависимости от масштабов. На самом деле построить храм — это счастливая возможность для человека. Не каждому Господь дает такую честь. Я знаю людей, которые пытались построить храм, но Господь им не дал. И деньги были, и возможности, а не получилось. Храм — это единственное здание, входя в которое человек молится и о строителях, и в храмах постоянно совершаются богослужения, где поминаются люди, которые их построили.
«Аргументы недели», № 30 (471) от 13 августа 2015 г., Александр Чаплыгин
Финансово-хозяйственное управление/Московская городская епархия
